"У нас всегда сезон": в гостях у Шамаханской царицы
История древнего азербайджанского города Шемахы насчитывает 2,5 тыс. лет. Родина Шамаханской царицы за годы существования не раз была разрушена. И хотя исторических зданий здесь практически нет, Шемахы есть чем удивить гостей. Путешествие от местного сафари-парка и астрофизической обсерватории до похода в гости к местным жителям — в материале ТАСС
Мало найдется людей, которые никогда не слышали о Шамаханской царице — коварной восточной красавице, которая свела с ума могущественного царя Дадона. Кто именно стал прообразом героини пушкинской "Сказки о золотом петушке", до сих пор загадка, зато совершенно точно известно, откуда она родом — из древнего азербайджанского города Шемахы. Его история насчитывает 2,5 тыс. лет, в Средние века в течение нескольких столетий он даже служил столицей ширваншахам — правителям сильного независимого государства Ширван на берегу Каспийского моря. Вместе с нашими друзьями из информационного агентства АзерТАДЖ мы отправились в Шемахинский район, чтобы выяснить, кем и чем был так вдохновлен Пушкин, сочиняя свою сказку.
Город Шемахы (в советское время его называли Шемаха, в обоих случаях — ударение на последний слог) находится примерно в 100 км западнее Баку в предгорьях Большого Кавказа. Выезжаем из азербайджанской столицы рано утром: дороги тут неплохие, но пробки почти как Москве — лишь через два с лишним часа оказываемся в Шемахы. В нашей программе три пункта: сафари-парк — уникальный в своем роде заповедник, созданный по примеру африканских парков, а также астрофизическая обсерватория, где находится третий по величине на пространстве бывшего СССР оптический телескоп, и поход в гости к местным русским семьям — потомкам молокан, переселившихся в Азербайджан во время гонений в начале XIX века.
Шемахы — город не очень большой, исторических зданий здесь практически нет. Неоднократно рушилась даже Джума-мечеть — визитная карточка региона. "Природа нас не щадила, — рассказывает замглавы Шемахинского района Мехрибан Аюпова, которая сопровождает нас в этой поездке. — За всю историю Шемахы известно более десяти крупных землетрясений. Город несколько раз буквально стирался с лица земли, а потом восстанавливался".
Последнее крупное землетрясение тут произошло в 2019 году. Обошлось без жертв, но были серьезные разрушения, часть домов вообще пришлось снести. "Мы живем с этим, — говорит Аюпова. — Думаете, мы сейчас стоим? Нет, мы трясемся. Три балла — это нормально для Шемахы. Просто они не ощущаются".
Мы выезжаем из города и поднимаемся в горы. Серпантин петляет среди небольших поселений, потом уходит ввысь. "Тут почти в каждом селе есть известный человек — певец или мыслитель. 50% поэтов и писателей Азербайджана из Шемахы. Даже те, кто живет в Гобустане (Гобустанский район — прим ТАСС), говорят: "Нет, я шемахинец". Раньше это ведь был один район", — спокойно, но не без оттенка гордости продолжает наш гид.
Спрашиваю: почему так? Мехрибан молчит и смотрит вдаль на строгие горные пики, виднеющиеся из окна машины. Кажется, этим все сказано.
Дом для Хана
Мы останавливаемся у ворот Шемахинского сафари-парка. Тут нас ждет пересадка: по заповеднику разрешено передвигаться только на служебной машине в сопровождении егеря.
Шемахинский сафари-парк — единственный в своем роде на всем Кавказе. Это огромная территория площадью 1 200 гектаров, где живет более 4 тыс. диких животных: благородные олени, алтайские маралы, альпаки, кабаны, муфлоны, лани, яки и даже барсы. Все они обитают в естественных условиях, каждый вид — в своей секции, а дороги, по которым передвигаются туристы, отгорожены сеткой.
Хотя "дороги" — это, наверное, сильно сказано. Правильнее будет — направления. Проехать тут смогут разве что грузовики или внедорожники, например "Нива". Их, кстати, в хозяйстве две. Плюс два "Камаза", оборудованные кузовами для перевозки туристов. Нашей же группе выделили Land Rover — роскошь по местным меркам.
Идея создать заповедник родилась в 2012 году. Долго присматривали места, потом решали, какое выбрать. Подобные заповедники пытались открывать в разных районах страны, привозили туда животных, но они не давали потомства, а вот в Шемахинском получилось, рассказывает наш водитель Натик Дамиров.
Натик работает в Шемахинском сафари-парке с первого года его основания. Говорит, что раньше охотился, но после того, как стал работать в заповеднике, больше не поднимается рука стрелять в животных. Натик не только возит туристов, но и выполняет массу других обязанностей. Днем, например, подкармливает животных, а ночью обходит территорию, следит, чтобы они не убежали.
Как он это все успевает — непонятно. Чтобы попасть из секции в секцию, Натику приходится регулярно останавливать машину и открывать, а потом закрывать ворота. Обойти же пешком все это великолепие не под силу даже за сутки. "Сплю только два часа", — смеется Натик.
В 2014 году сюда запустили первых животных. Часть из них обитала тут же, других привезли из разных стран — Польши, Латвии, Словакии, Венгрии. Самый знаменитый зверь — марал по прозвищу Хан с огромными рогами. Он, кстати, здешний — его поймали на границе с Исмаиллинским районом. У других оленей рога весят 7–8 кг, а у Хана они достигают веса в 45! Заказы на потомство от него расписаны на несколько лет вперед.
Есть ли тут браконьеры, интересуюсь у Натика. Он отвечает: "Раньше были, а теперь все повывелись. Мы проводим соответствующую работу".
Наша конечная точка — небольшое плато на высоте 2 175 м (хотя в заповеднике есть места и выше). Тут открывается потрясающий вид на величественные заснеженные пики — Главный Кавказский хребет. За этими горами уже Россия. Можно посидеть за столиком, согреться горячим чаем или кофе и поразмышлять о бренности всего сущего. А еще отсюда видна как на ладони Шемахинская астрофизическая обсерватория. Это наш следующий пункт назначения.
Пиркульские астероиды
Обсерватория находится примерно в 20 минутах езды от заповедника — в селе Пиркули. Ее построили еще в советские времена, рассказывает наш сопровождающий, научный сотрудник Сабахаддин Алышов. В 1950-е годы во все республики СССР были направлены экспедиции, чтобы найти подходящее место для наблюдений за звездами. В Азербайджане таких оказалось два — в Пиркули и Шуше. В конце концов выбрали Пиркули. Это неудивительно: атмосфера тут очень чистая, а количество безоблачных ночей в году — 180–200. Это, конечно, не чилийская Атакама, но для регулярных исследований вполне подходит.
Пик сезона — летом, а чтобы увидеть планеты и звезды, изучить строение Вселенной, последить за полетом кометы, приезжать нужно, разумеется, ночью. Сейчас в Шемахинской обсерватории шесть телескопов. Самый мощный привезен из Германии. Его установили около 60 лет назад, но по диаметру зеркал он до сих пор входит в первую тридцатку на планете, а объекты находит на расстоянии аж в 35 млн световых лет. Общий вес — 80 тонн! "С ним была сложность: чтобы почистить зеркала, его приходилось отправлять обратно на завод, а это, как вы понимаете, очень затратно. Но потом придумали, как чистить телескоп прямо здесь. Это значительно сэкономило средства и время", — говорит наш сопровождающий.
В обсерватории трудятся около 100 сотрудников. Некоторые живут в домах, которые специально для них построены неподалеку, другие приезжают из соседних городов и даже из Баку. На счету местных астрономов — семь обнаруженных малых планет между Марсом и Юпитером. Все они названы в честь известных азербайджанцев. Поддерживают шемахинцы связи и с нашими учеными, например с Пулковской обсерваторией и обсерваторией в Карачаево-Черкесии.
В небольшом музее, расположенном в здании по соседству, собрана небольшая коллекция метеоритов. А главная изюминка экспозиции — первый пульт управления того самого телескопа из Германии. Это громоздкий аппарат с кучей непонятных кнопок, рычажков и тумблеров. Все это приходилось переключать вручную, систему автоматизировали уже в XXI веке. Кстати, этот пульт управления использовали при съемках детского фантастического фильма "Волшебный халат" азербайджанского режиссера Али-Сэттара Атакишиева: тогда, более полувека назад, этот агрегат смотрелся очень футуристично.
Молокане из Чухурюрда
В обсерватории мы бы, конечно, задержались до ночи, чтобы полюбоваться звездным небом — благо, погода позволяла, — но нас ждут уже в другом месте. Мы едем в Чухурюрд. Это село было основано молоканами — последователями одного из православных течений, которые в XIX веке, уже после указа Александра I, давшего им некоторую свободу, перебрались в Азербайджан — эти территории как раз недавно вошли в состав Российской империи, и их надо было осваивать.
Вообще основное место проживания молокан в Азербайджане — это село Ивановка в соседнем Исмаиллинском районе. Оно до сих пор остается колхозом — единственным в своем роде. Живет там около 2 тыс. человек. В Шемахинском районе молокан меньше. Еще ряд семей разбросаны по всей стране.
В Чухурюрде нас ждет радушный прием — на встречу приехали даже молокане из соседнего села Кызмейдан. Стол просто ломится от угощений: пироги, варенье, айва, черная смородина. "Это все наше, местное, выращенное на огороде", — говорит хозяйка Нина Свихнушина. Ее предки поставили дом в этом селе почти 70 лет назад. Стоит до сих пор — крепкий, хорошо слаженный. "Это турлучный дом, так тут строили. Клали доски, а между ними глину, — рассказывает Нина. — Была у нас еще когда-то печка, потом ее выбросили, мы ей давно не пользовались".
Уточняю, много ли молокан в Шемахинском районе. Оказывается, всего около 125 человек. Живут в нескольких селах. Большинство из них раньше носили русские названия. Например, Кызмейдан назывался Астрахановкой, а Нагарахана — Кирилловкой. А вот название Чухурюрд практически не изменилось, разве что теперь пишется в одно слово и без дефиса. Говорят, так стали называть селение по договоренности с горцами, которые тут жили. А когда тогдашние власти захотели его изменить, молокане не позволили: договор дороже денег. Честность у молокан в крови, и это подтверждают абсолютно все азербайджанцы, с которыми мы беседовали.
Общение с гостеприимными хозяевами затянулось на несколько часов. Уже вечер, и нам надо возвращаться в Баку, хотя в Шемахинском районе еще много чего осталось посмотреть. Например, ферму альпак, где разводят этих удивительно добродушных животных, или крепости, оставшиеся со времен ширваншахов, и, конечно, Джуму-мечеть, неоднократно страдавшую от землетрясений, но всякий раз возрождавшуюся еще более прекрасной.
"Когда у вас сезон?" — спрашиваю Мехрибан Аюпову. "У нас всегда сезон. Многие любят зимой приезжать — все-таки у нас снег выпадает, в Азербайджане его не везде можно увидеть. А лучше приезжайте в апреле-мае, когда тут все цветет", — улыбается она загадочно. Почти как Шамаханская царица.
Георгий Казачков, Борис Грушин