«Русский авось над Персидским заливом»: почему новости о ракетах не мешают нашим туристам отдыхать в Дубае — как психика учится не замечать опасность

Дубай сейчас живёт в удивительном ритме. С одной стороны — новости о ракетах, дронах и закрытом небе. С другой — пляжные клубы, коктейли и люди в очереди на посадку в круиз по Персидскому заливу.

Герой одной из последних заметок, застрявший в ОАЭ рассказывал: только сошёл с лайнера после круиза — а другие уже ждут, что их запустят на борт. Как будто речь идёт не о регионе, куда летят крылатые ракеты, а о рейсе в спокойный Сочи. Хотя уже не уверена, что и там все спокойно…

И ведь купаются, отдыхают. На полном серьёзе.

На пляжах Jumeirah Beach и Palm Jumeirah — там, где обычно загорают туристы с видом на Burj Al Arab — люди, говорят, спокойно лежат на шезлонгах и ныряют в Персидский залив. Буквально под звуки работы ПВО.

И это не преувеличение. Во время ударов по ОАЭ дроны и ракеты действительно перехватывались над Дубаем, а их обломки падали в городе и у побережья.

При этом город продолжает жить так, будто максимум, что может случиться, — это закрытие бара на террасе. Те, кто сейчас продолжает там оставаться, это подтверждают.

Я, честно говоря, тоже «не в белом пальто».

Помню 2014 год: разгар войны между Израилем и Ливаном, а я лечу в Тель-Авив. Потому что цены на билеты смешные. Ну когда ещё за 200 долларов слетаешь туда и обратно, а еще за 150 поживешь почти неделю в Старом городе в Иерусалиме? И так же спокойно плавала вдоль набережной в Тель-Авиве, пока над городом работал «Железный купол». И ещё при поездке на Мертвое море умудрилась попасть в аварию с армейским грузовиком, который отправлялся на какую-то свою боевую задачу… Это было прямое столкновение с чужой войной. Израильские мальчики и девочки в камуфляжной форме ещё так переживали, что врезались по своей вине в иностранку на арендованном авто.

В этот момент начинаешь понимать одну странную человеческую особенность: когда война становится фоном, мозг быстро включает режим «это все немножечко неправда».

Психологи это объясняют довольно просто.

Есть так называемая нормализация риска. Когда опасность не бьёт прямо в тебя, она превращается в декорацию. Как гроза далеко над морем. Красиво, но вроде не про тебя.

Есть и другой фактор — азарт.

Когда билеты дешёвые, толпы исчезают, а отели снижают цены, включается особый тип туриста: «пока все боятся, я сэкономлю».

И нет, это не исключительно русская черта.

Просто у нас она доведена до совершенства.

Мы можем обсуждать Трамп за ужином — и параллельно искать дешёвый рейс в тот самый регион, куда он пускает ракеты прямо сейчас.

С точки зрения психологии, это объяснимо. С точки зрения здравого смысла, — не всегда.

Но если честно, главный вопрос здесь даже не в риске. Он в другом: почему на фоне новостей о войне у некоторых людей первым делом открывается не новостная лента, а приложение с авиабилетами? Нормально ли это, и как объясняется с точки зрения психологии?

«Для среднестатистического россиянина поездка в Дубай — это всегда праздник: море, солнце, пляж, шопинг. Наша психика устроена довольно просто — она старается уходить от страхов в сторону удовольствия. Поэтому, даже когда рядом звучат новости о взрывах, часто побеждает желание получить свой праздник», — объясняет клинический психолог Елена Асланова.

«В нашем менталитете всегда присутствует надежда на русский «авось»: со всеми может случиться что-то плохое, но со мной — скорее всего, нет. Именно это часто переводит человека из состояния страха в состояние «а я всё равно полечу отдыхать»», — продолжает психолог.

«Говорить о каком-то массовом посттравматическом стрессовом расстройстве именно у россиян я бы не стала. В Дубай едут отдыхать в основном жители крупных городов, люди с хорошим доходом. Если за время всех этих международных конфликтов человек сохранил работу и продолжает получать неплохую зарплату, он, естественно, рассчитывает на отпуск и отдых. ПТСР (посттравматический синдром) возникает тогда, когда человек реально пережил угрозу и осознал её. Если же психика переключается в режим «это меня не касается», то посттравматического синдрома, как правило, не возникает», — объясняет психолог.

Существует и другая категория людей — своего рода экстремалы. Это те, кто любит адреналин и сознательно ищет острые ощущения. Как альпинисты, которые лезут в горы без страховки. Но в ситуации с поездками на Ближний Восток всё немного иначе: большинство людей, которые поехали отдыхать в Эмираты или Саудовскую Аравию, просто не ожидали, что начнётся очередная эскалация. Это не был осознанный выбор риска. И сейчас многие, наоборот, сдают билеты и меняют планы — разум всё-таки побеждает.

«Многое в нашей жизни зависит от личной стратегии поведения и от того, как человек относится к неопределённости, — продолжает эксперт. — Мы, увы, живём в ситуации, когда не знаем, что будет завтра. Есть люди тревожные — они не выходят из дома без «тревожного чемоданчика». А есть те, кто лезет в горы без страховки или прыгает с парашютом, не задумываясь, раскроется он или нет. Это вопрос индивидуального отношения к риску. Один человек выбирает осторожность, другой — стремится к сильным эмоциям и впечатлениям».

По ее мнению, это, скорее, разные личные стратегии поведения в ситуации неопределённости. Возможно, дело не только в «русском авось».

В конце концов у каждого своя стратегия выживания. Кто-то ищет билеты в Дубай, а кто-то пьет валерьянку, сидя на диване перед телевизором.

 Читайте также: «Айфон завыл сиреной, и у меня затряслись руки»: известный профайлер застрял в Дубае после закрытия неба