Чэнду: город панд, чая и древних историй

На главной старинной улице столицы китайской провинции Сычуань можно прикупить «Сыку цюаньшу» - сувенирное издание «Полного собрания произведений по четырём разделам литературы», изданное во время правления шестого маньчжурского императора Хунли (1735-1796 годы). В то время, как поясняют продавцы, литераторы находились под строгим контролем властей, любая критика маньчжурских порядков сурово наказывалась, а в 1770-е годы тысячи бесценных книг были публично сожжены или запрещены — этот период в истории китайской культуры называют «литературной инквизицией» или просто «хунли». А чтобы хунли не повторился, о нем напоминают историческими сувенирами. Как и о многом другом, включая панд, ведь Чэнду считается их родиной. 

Чэнду - столица провинции Сычуань на юго-западе Китая. Помимо своего исторического наследия славится древней сычуаньской кухней, которую считают экзотической даже сами китайцы. Город расположен в западной части Сычуаньской равнины и окружён живописными горами. Климат - влажный субтропический, то есть зимы в этом южном городе все же случаются, но снег выпадает крайне редко, а температура не опускается ниже +5. Зато летом столбик термометра может подниматься до +37 °С и даже выше.

Чэнду был основан в IV веке до н.э., причем само слово «чэнду» означает «стать столицей». Местные считают, что Чэнду возник по воле богов, поэтому быстро выбился в столицы древнего царства Шу. В начале нашей эры Чэнду снискал поэтическое прозвище Цзиньчэн - «Город парчи». Парча в городе производится отменная по сей день, и именно из нее сшиты национальные костюмы чэндуек. 

За свою долгую историю Чэнду не раз становился столицей могущественных империй, самая известная - царство Шу-Хань в эпоху Троецарствия (221–263 гг. н.э.).

Именно Чэнду первый в мире использовал бумажные деньги – это случилось в эпоху династии Сун, когда правители пожелали начать хождение не только монет, но и банкнот. 

Любопытно, но статус города древняя столица разнообразных царств получила лишь в 1928 году, став столицей провинции Сычуань. А в состав КНР древний город вошел в 1949-м, когда в него вошла Народно-освободительная армия Китая.

Чэнду, как столица Сычуани, аккумулировал в себе всю гордость провинции, а это кухня, панды и опера. Последней Чэнду даже является родиной: именно тут зародилась «бянь-лянь» - искусство перемены лиц, которым славится сычуаньская опера, каждый певец которой способен вмиг превратиться в другого персонажа с помощью только своего лица. 

Панды – экзотические пушистые черно-белые мишки – стали национальным символом всего Китая и визитной карточкой региона Сычуани. А Чэнду считается их родиной, поэтому в городе трудно найти что-либо без изображения панды. Панды везде – на городских указателях, в витринах, на посуде в кафе, на всякой сувенирной продукции – и на Исследовательской базе разведения больших панд, где можно увидеть ее обитателей в естественной среде. Только имейте в виду: в холодное время года панды, как и все медведи, в основном спят, а оживляются лишь за завтраком, который у них с 7 до 9 утра. Но если вдруг не успеете, в жизнь панд погрузитесь все равно: прогуливаясь по вечнозелёным субтропическим аллеям базы, вы узнаете о пандах все, а заодно надышитесь свежим воздухом. И, вполне вероятно, сердобольные работники базы покажут вам малышей: они еще не такие сонливые, как их старшие товарищи. 

Помимо культа панды в Чэнду культ еды и чаепития. Сычуаньская кухня даже самими китайцами, у которых кулинарные традиции и так не из простых, признана одной из самых сложных, не только в смысле приготовления, но и в плане «уровня вкусов и системы текстур». Сычуаньская кухня – одна из так называемых «восьми великих кулинарных традиций», а столица этой кухни в лице Чэнду - первый китайский город, получивший от ЮНЕСКО звание «гастрономического». 

На жителей Чэнду, как и на их панд, тоже лучше смотреть в естественной среде их обитания, а отдыхают они в своем Народном парке – это зелёный оазис в самом центре города. Тут чэндуйцы пьют чай, играют в маджонг – настольную игру китайского происхождения, сочетающую элементы стратегии, логики и удачи. В классическом маджонге четыре игрока, побеждает быстрее других собравший особые комбинации из игровых фишек. Чэндуйцы наслаждаются солнцем, живой музыкой уличных артистов – и совершенно не рассматривают ни друг друга, ни прохожих. Этот южный китайский город – рай для тех, кто хочет слиться с толпой, чтобы не чувствовать себя одиноким, но при этом совершенно не настроен общаться с отдельными людьми. Народную любовь к Народному парку используют местные родители, вешая на местной аллее фото и анкеты своих одиноких детей. Увешанный распечатанными на принтере опросниками с подробной информацией о возрасте, росте, зарплате и статусе семьи и фотками парковый променад так и называется – Аллея знакомств. В конце анкеты обычно указан номер телефона родителя. Чэндуйцы считают, что сам ребенок, даже если ему уже под 30, может стесняться искать себе пару и надо ему помочь.

Наблюдательный гость Чэнду заметит: местные жители выглядят на удивление молодо, независимо от возраста. Сами они на комплименты отвечают, что дело лишь в «самурайском» типе лица, по которому возраст не поймешь. А вот любители Чэнду из туристов посоветуют заглянуть в даосский храм Цинъянгун, что в переводе значит Храм Зеленой Козы. Помимо оригинальной архитектуры и многочисленных реликвий, его настоятели, говорят, владеют секретом вечной молодости. 

Есть секрет долголетия и у местных улиц. В Чэнду легко перенестись в древность, нужно только спуститься в космического вида метро и доехать до улицы Куанчжай. И сразу, будто по волшебству, из современного города попадаешь во времена императоров: традиционная сычуаньская архитектура, чайные домики, уличные артисты в национальных костюмах и множество мест, где угощают той самой знаменитой и самой сложной в Китае и во всем мире кухней. 

Другая улица-долгожительница – Цзиньли. Это главная улица исторического центра города, уносящая любопытных в атмосферу эпохи Троецарствия. Все полкилометра своей длины улица вымощена камнем и приветствует прохожих фасадами в сычуаньском стиле времен династии Цин, что подразумевает резные орнаменты и причудливые статуи. 

На фоне расписных деревянных драконов и ряженых подданных сычуаньских императоров, предающихся ритуальной чайной церемонии, сидят самые что ни на есть современные чэндуйцы и предаются той же церемонии, которая, если за века и упростилась, то самую малость. Чэндуйцы приходят на Цзиньли со своими термосами, для таких есть специальное уличное кафе, где тем, кто принес свой чай, подают закуски. А соседнее кафе – специально для тех, кто принес свою еду. Им официанты создадут полный комфорт, если они закажут к принесенной домашней провизии какой-нибудь напиток.

В Чэнду еще множество всего удивительного для туриста: храм Ухоу, посвященный героям легендарного Троецарствия», храм Баогуан - буддийское святое место для уединённой медитации, где, говорят, исполняются самые сокровенные желания. Но сами чэндуйцы любят проводить выходные в обществе духа Ду Фу. Это китайский поэт, чей дом находится в Чэнду. Сам дом-музей, правда, всего лишь скромная тростниковая хижина, зато ее окружает шикарный тенистый парк. Среди местной молодежи Ду Фу считается прогрессивным. Еще бы, в силу знатности своей семьи получил традиционное конфуцианское образование, но до 35 лет служить нигде не хотел, предпочитая путешествовать и «познавать жизнь» на практике. В 757 году, а жил поэт именно тогда, Ду Фу стал советником молодого императора Суцзуна и даже был наделён привилегией критиковать своего непосредственного начальника, чем немедля воспользовался. И сразу же угодил в тюрьму, где написал стихи, наполненные сочувствием к бедствующему народу, воинам и их семьям. Всего Ду Фу оставил после себя порядка 1400 стихотворений, сограждане называли его «ши шэн», что значит «совершенномудрый в поэзии». Скончался «совершенномудрый» зимой 770 года в возрасте 59 лет, не имея даже приличного жилья. Его домом была лодка и тростниковая хижина, притаившаяся в чэндуйском парке. Там можно купить книги с его наследием, некоторые даже переведены на европейские языки. В «Песне о боевых колесницах» и поэме «В поход за Великую стену» (оба произведения написаны в 750-е годы) Ду Фу протестует против разорительных войн, ведущихся императорским двором. А в «Песне о красавице» высмеивает распутную жизнь придворных. 

Самое любимое блюдо чэндуйцев - лапша дандан. Острое и ароматное варево подают очень горячим. Неискушенному ингредиенты определить очень сложно, точно известно лишь то, что это очень вкусно. Интересующимся поясняют, что блюдо состоит из пшеничной лапши и соуса, в которой что только не входит - маринованные овощи, масло из перчика чили, сычуаньский перец, тофу и свиной фарш. Сверху Дандан посыпается зелёным луком и арахисом. Название знакового чэндуйского лакомства пошло от уличных торговцев, разносивших лапшу на коромысле, которое по-китайски называется «даньдань». В местных магазинах титульная сычуаньская лапша продается и в сухом виде, так, чтобы занятая хозяйка могла просто развести ее кипятком. 

А вот любимое лакомство главных четвероногих чэндуйцев – бамбук. Если мишка хочет побаловать себя разнообразием, то лишь меняет его части - побеги, листья и стебли. Чэндуйские панды предпочитают бамбук стреловидный, чёрный и водяной. Взрослая панда может съедать от 12 до 38 килограммов бамбука в сутки, при этом тратит на его переваривание до 14 часов – вот почему, откушав, панды отходят ко сну, во сне переварить бамбук легче. При этом по иронии судьбы организм панд усваивает их любимое блюдо плохо: у них короткий кишечник и практически нет ферментов, способных расщеплять целлюлозу. На чэндуйской исследовательской базе пандам дают витаминный прикорм – морковку и бисквиты, но вот посетителям делать это строго запрещено. А на удивленные вопросы туристов, почему панды любят то, что им нельзя, работники базы отвечают, что в этом они удивительно похожи на людей.