С 1940 по 1943 год пустыни Северной Африки перемалывали армии и технику. Британские ВВС играли здесь ключевую роль, обеспечивая победу над силами Оси. Война в пустыне — это не только сводки боевых действий, но еще и столкновение европейской цивилизации с вечностью Востока. Этот конфликт запечатлен в уникальном фотоархиве, который в 2024 году попал к коллекционеру Артуру Бондарю. «Лента.ру» публикует уникальные кадры, сделанные в годы Второй мировой войны британским летчиком.

Фотопленки, отснятые пилотом Королевских ВВС Британии (RAF) по фамилии Хемсворт, показывают другую сторону войны. Кадры, сделанные из кабины истребителя и на улицах Каира, полны технического брака — засветки, нерезкости, песка. Но именно эти дефекты превращают хронику в искусство, передавая сюрреалистичное видение британского офицера, заброшенного судьбой в древний и равнодушный к войне Египет.

Пирамида Хеопса как штатив

Судя по снимкам, эскадрилья Хемсворта сначала базировалась в Каире. Летчик взобрался на вершину пирамиды Хеопса, расположенную в его окрестностях, и сделал удивительный снимок пирамиды Хефрена.

О пирамиде Хеопса знает каждый школьник, пирамида Хефрена (Хафры) менее известна, хотя это вторая по величине древнеегипетская пирамида. На снимке британского летчика отчетливо видна ее главная особенность — сохранившаяся облицовка из белого известняка на самой вершине, которую время не смогло разрушить.

Высота пирамиды составляет 143,9 метра. Она находится рядом с Великим Сфинксом, пирамидами Хеопса и Микерина на плато Гиза. Датируется примерно серединой XXVI века до нашей эры В объектив Хемсворта попала не только сама пирамида, но и массивные руины заупокойного храма у ее подножия.

После этого фотограф гулял по старым каирским улицам в направлении комплекса и мечети султана Калауна. Интересны местные мальчишки, смотрящие прямо в объектив, и старик в тюрбане.

На оживленной улице в кадр попал момент повседневной городской жизни: мужчина в европейском костюме и феске (тарбуше) уверенно шагает сквозь пеструю толпу, где смешались эпохи и стили.

Фотограф снял и внутреннее убранство мечети Калауна. Камера зафиксировала невероятную роскошь мамлюкской архитектуры: величественные арки, опирающиеся на мраморные колонны, и стены, буквально сотканные из сложнейшей резьбы и геометрических орнаментов.

«Архитектура — застывшая музыка».

Позже фотограф проехал большую часть Северной Африки, побывал в Ливии, Ливане, Эритрее и Египте. По дороге в Ливию он снял Арку Филенов, также известную как Мраморная арка (Arco dei Fileni). Возведенная Муссолини в 1937-м, она 36 лет высилась на границе между Триполитанией и Киренаикой.

Хемсворт запечатлел этот символ итальянских имперских амбиций в драматичном ракурсе снизу вверх. Арка с бронзовыми фигурами братьев Филенов благополучно пережила ожесточенные бои Второй мировой войны, но не устояла в новую эпоху: в 1973-м ее взорвали по приказу Муаммара Каддафи, желавшего стереть память о колониальном прошлом.

А вообще это пример того, как благодаря фотографу сохраняется в истории то, что не уцелело в камне. Фридрих Шеллинг говорил: «Архитектура — это застывшая музыка». А фотография, получается, — это эхо, что продолжает звучать даже после того, как музыка умолкла.

В Триполи фотограф снимает вид на Триполианский собор, построенный в 1920-х годах при итальянской колонизации Ливии, и площадь Пьяцца делла Каттедрале в центре города.

Кстати, в сентябре 1970-го, после прихода к власти Муаммара Каддафи, собор закрыли и впоследствии перестроили в мечеть, получившую название мечеть Гамаля Абдель Насера или мечеть Алжирской площади.

Фотограф сделал несколько панорам столицы Эритреи — города Асмэра — с борта пролетающего самолета.

С высоты отлично читается геометрия города: имперская строгость итальянских кварталов врезается в хаос местных окраин. Именно над этой мозаикой пролегали воздушные маршруты Хемсворта в Восточной Африке.

Эритрейская Дюна

Спустившись с небес на землю, пилот меняет ракурс. Теперь в его объективе не карты и схемы, а живая фактура: животные, торговцы, случайные прохожие.

Спустя двадцать лет именно такие пейзажи и лица вдохновят Фрэнка Герберта на создание вселенной «Дюны». Глядя на фото Хемсворта, легко узнать прообразы свободных людей пустыни — фрименов: «Они слагают стихи о своих ножах. Женщины у них такие же свирепые, как и мужчины. Даже дети фрименов жестоки и опасны».

Столицу Эритреи Асмэру часто называли «маленьким Римом» в Африке. На снимках Хемсворта это действительно оазис европейской цивилизации: ухоженные виллы с характерными арками утопают в зелени садов, словно пытаясь отгородиться от пустыни.

На одном из кадров городской автобус проезжает мимо правительственного здания. Ирония момента: Эритрея уже под британской администрацией, но на фасаде все еще красуется гордая итальянская надпись Comando truppe regio governo dell' Eritrea.

Этот контраст — мирная жизнь на фоне декораций чужой войны — вызывает смешанные чувства. Кажется, именно здесь зарождалась усталость от западной экспансии, которую через несколько лет сформулирует Пол Боулз в романе «Под покровом небес»:

Земля полна тяжелых мыслей и противоречий. Чтобы отвлечься от них и снова почувствовать свободу, пилоту остается только одно — набрать высоту.

Эсминец и панорама Бейрута

Антуан де Сент-Экзюпери в «Планете людей» писал: «Самолет — орудие, которое прокладывает воздушные пути, — приобщает человека к вечным вопросам».

Где-то над водами Средиземного моря Хемсворт ловит в прицел объектива британский эсминец на полном ходу. Динамика кадра, смазанный силуэт корабля и блики на воде отлично передают скорость и боевого судна, и самолета, с борта которого велась съемка.

Следом — смена декораций. Хотя точная геолокация в архиве не указана, характерный горный склон, спускающийся к морю, и оживленный порт указывают на побережье Ливана, скорее всего — в Бейруте.

Хемсворт выстраивает кадр по всем правилам пейзажной живописи, используя ветви пинии как естественную виньетку. На снимке мирно соседствуют сельскохозяйственные угодья на переднем плане и стратегически важная гавань, заполненная судами, где-то внизу.

Впрочем, внимание летчика было сфокусировано на Каире, поэтому большинство снимков посвящено этому городу. От вечного покоя пирамид и прохлады мечети Калауна объектив Хемсворта переносит зрителя в гущу каирской жизни.

Пробираясь сквозь шум и пыль древних улиц, пилот снимает тех, на чьих плечах веками держится этот город: торговцев, ремесленников, чернорабочих. Если бы эти кадры были сделаны сегодня, в толпе мелькали бы курьеры с яркими рюкзаками — все остальное здесь наверняка не сильно изменилось.

На одном из снимков запечатлен тяжелый ручной труд: рабочие утрамбовывают грунт дедовскими методами. Несмотря на изнурительную работу под палящим солнцем, мужчины улыбаются в камеру. Для них британец с фотоаппаратом — не оккупант, а любопытный гость, которому они готовы открыть свой мир.

Прогуливаясь по старым улочкам Каира, Хемсворт заглянул в одну из небольших мастерских. На снимке запечатлен местный ремесленник, поглощенный кропотливой работой. Драматичное освещение выхватывает из темноты лишь руки мастера, его инструмент и белую рубаху. Этот кадр передает дух традиционных восточных базаров, где секреты мастерства веками передаются из поколения в поколение, невзирая на глобальные потрясения вокруг.

Еще один характерный персонаж каирских улиц в объективе Хемсворта — продавец чая. Подобные сцены были и остаются неотъемлемой частью колорита египетской столицы, где крепкий чай — не только способ освежиться в жару, но и повод для общения.

Каир немыслим без своих базаров. Хемсворт погружается в эту стихию, стараясь поймать ритм уличной торговли. На одном из снимков дальний план тонет в густой дымке. Возникает почти мистическое ощущение: кажется, что эти торговые ряды — единственный островок жизни, плывущий в пустоте. Но этот мираж мгновенно заземляет взгляд юноши-велосипедиста. Он смотрит прямо в объектив, открыто и приветливо.

Этот шумный, хаотичный, но по-своему организованный муравейник был для британского пилота глотком настоящей жизни. Яркий, живой контраст с армейской дисциплиной и европейской чопорностью.

С окончанием войны закончилась и история Британской империи. Муссолини, строившего здесь «новый Рим», смела ударная волна времени. Каддафи пытался переписать историю, но и его унесло ветром перемен. А пирамиды, песок и случайные прохожие на улицах Асмэры и Каира остались. Эти поврежденные и технически несовершенные снимки показывают главное: даже когда мир вокруг рушится, жизнь продолжает свое медленное, величественное и равнодушное движение вперед.