Компании в 1,5 раза нарастили забор глубинной воды из Байкала

Компании стали забирать в 1,5 раза больше глубинной воды из Байкала для производства питьевой воды, выяснила "РГ", проанализировав госдоклады Минприроды. В Росводресурсах пояснили, что это все еще небольшой объем для озера. Согласно подсчетам ученых, это действительно 0,00027% годового стока через Ангару.

Согласно госдокладам Минприроды "О состоянии озера Байкал и мерах по его охране", которые проанализировала "Российская газета", общий забор глубинной воды Байкала вырос с 2014 года более чем в 1,5 раза: с 97,85 тыс. м3 до 164,37 тыс. м3. А разрешенный объем увеличился в два раза - с 241,4 тыс. м3 до 492,5 тыс. м3. В озере Байкал сосредоточено около 20% мировых запасов пресной воды и 90% российских. Согласно госдокладам, сформировавшаяся за десятки миллионов лет экосистема Байкала ежегодно воспроизводит в среднем 60 км3 воды. Именно этот объем воды (0,26% от общих запасов) составляет возобновляемые водные ресурсы Байкала, которые в настоящее время почти полностью используются гидроэнергетикой (в очень малых объемах) и водозаборными сооружениями, в том числе для забора глубинной воды озера на розлив, говорится в документе.

В пресс-службе Росводресурсов рассказали "РГ", что нормативы забора воды не увеличились, а просто вырос фактический объем забора. Сама нормативная база - то есть разрешенные законом пределы - осталась почти на прежнем уровне, отметили в ведомстве.

"Раньше, в 2014 году, из озера забирали около 242 тыс. м3 в год. Сейчас - почти 500 тыс. м3. Да, это в два раза больше. Но даже этот объем - это меньше одной тысячной процента от годового стока. То есть, по сути, ничто. По экологическим целям безопасно использовать до 10% стока воды, не нанося вреда экосистеме. Здесь - меньше 1%, так что даже при текущем росте нагрузка на озеро остается минимальной", - рассказали в Росводресурсах.

В ведомстве напомнили, что все использование воды в России, включая Байкал, регулируется по специальным схемам - так называемым схемам комплексного использования и охраны водных объектов. Они определяют, сколько и как можно использовать воду, чтобы не навредить экосистеме.

"Байкал - огромный. В него ежегодно втекает и вытекает около 60 км3 воды - это 60 млрд м3 в год. Для сравнения: если представить, что весь объем воды из Байкала - это стакан, то забираемая часть - это буквально несколько капель", - добавили в ведомстве.

В Росводресурсах объясняют рост забора воды с ростом объема забора у некоторых компаний, но уточнили, что все работают строго в рамках разрешений, которые выдает Енисейское бассейновое водное управление (территориальный орган Росводресурсов). Превысить лимит невозможно - система просто не разрешит, добавили в ведомстве.

"Нарушений нет. Вода забирается легально, в отведенных объемах, и не влияет на экологию озера. Более того, эти компании платят налоги, создают рабочие места, вносят вклад в экономику региона. Интересно и другое: мы видим, что с 2014 года цифры увеличились в два раза, но за последние три года практически остановились. Динамика замедлилась. Даже если она возобновится, чтобы оказать хоть какое-то ощутимое влияние на Байкал, потребуются десятилетия при таких темпах", - отметили в Росводресурсах.

Доктор биологических наук директор Научно-исследовательского института биологии озера Байкал (ИГУ) Максим Тимофеев считает, что в самой индустрии розлива байкальской воды нет никаких экологических проблем или рисков, если она работает по жестким правилам. По его словам, суммарный объем воды в озере - около 23 тыс. км3, это колоссальный резервуар пресной воды мирового значения.

"На этом фоне вся добыча воды для бутилирования сегодня составляет 164,37 тысячи кубических метров в год при установленном объеме 495,22 тысячи кубических метров. В относительных величинах это миллионные доли процента от объема озера: годовой фактический забор - порядка 0,0000007% его воды, а разрешенный лимит - около 0,000002%. Это буквально ничтожно малые цифры", - говорит Тимофеев.

По его словам, через Ангару за год из Байкала в Северный Ледовитый океан вытекает примерно 60,9 кубических километров воды, то есть около 60,9 миллиарда кубометров, поэтому нынешний забор воды для бутилирования эквивалентен примерно 0,00027% годового стока.

"В пересчете на "время" это примерно полторы минуты работы реки Ангара. Буквально: весь объем воды, который сегодня бутилируется всей индустрией на Байкале, равен примерно полутора минутам стока Ангары, выносящей эту воду в океан", - добавил он.

Эксперт считает, что при соблюдении технологических и экологических норм сама индустрия розлива может быть одной из самых безопасных для природы форм хозяйственной деятельности на Байкале. Вопрос не в том, "можно или нельзя" брать воду, а в том, как организованы контроль, мониторинг, очистка, обращение с отходами, добавил он.

"Есть и важный социально‑экономический аспект. Байкальские поселки живут на очень узкой финансовой базе - сезонный туризм, вырубка леса, рыболовство и порой браконьерство. Предприятия по розливу воды - это же легальные рабочие места, стабильные зарплаты, налоги, которые могут возвращаться в регион, в том числе в виде инвестиций в инфраструктуру и природоохранные программы. То есть речь идет не об абстрактной "промышленности у Байкала", а о конкретной устойчивости местных сообществ", - добавил он.

По словам Тимофеева, если индустрия розлива встроена в систему строгого регулирования, то она не просто "не вредит", а может становиться союзником сохранения озера.

Генеральный директор Фонда "Озеро Байкал" Анастасия Цветкова напоминает, что даже чистая вода Байкала перед розливом проходит очищение.

"В обобщенном виде процесс получения байкальской питьевой воды выглядит так: забор воды из слоя глубинных вод озера Байкал; предварительная обработка воды путем грубой фильтрации; затем очистка путем тонкой фильтрации; последующая стерилизация воды озоном или УФ-излучением; розлив в стерильные емкости. Вода берется с глубины от поверхности не менее 400 м, где она защищена водной толщей от поверхностного загрязнения и где сохраняется постоянная температура и состав", - сказала Цветкова.