В пляжном музее недалеко от Туапсе собраны реликвии дачников царской эпохи

Недалеко от Туапсе, в курортном поселке Ольгинка, прямо на галечном берегу, где обычно теснятся кафе и шашлычные, находится настоящий... музей. Его основатель - дипломированный историк Сергей Старк. Здесь собраны подлинные предметы домашнего обихода, фотографии, документы, раскрывающие тему так называемых "культурных участков" - дачных усадеб петербургской аристократии на Кавказском побережье, которые заложили основу для современных здравниц.

Так что этот частный музей единственный не только по своему уникальному расположению, но и по осмысливанию малоизученного периода освоения Черноморья.

Тайная история Ольгинки

Сергей Старк в прошлом военный переводчик, редактор телевизионных программ. Оказавшись в Ольгинке, задался вопросом: как она жила раньше? Прогулки с гидами ничего не дали, потому как хронику они заполняли "легендами".

Собственную экспозицию открыл в 2022 году. Однако "Контора Старка" - не просто хранилище артефактов, а наглядный материал к его книгам и изысканиям, посвященным подлинной истории Ольгинки. Почти шесть лет Сергей Викторович проработал в архивах. Результатом стала увлекательная монография "Ольгинка 1864-1991. Тайная история". На обложке - портрет Ольги Федоровны Романовой, супруги великого князя и наместника царя на Кавказе Михаила Романова (брата императора Александра II), в честь которой и была названа станица Ольгинская.

Внимание посетителей в музее привлекает большой, выше человеческого роста, снимок села, сделанный с самолета-разведчика люфтваффе 21 марта 1943 года: на фотографии отчетливо видны складки урочищ Агрия и Кабак, виноградники, старые казачьи дома, а вот бухта, застроенная сегодня отелями, исчерчена оборонительными окопами и дотами. Современный курортный поселок вырос после войны.

- Почему же история тайная?

- Во-первых, потому что почти все непосредственные участники тех событий эмигрировали, упокоившись на кладбищах Франции, Турции, США и Канады, - отвечает Старк. - Во-вторых, феномен морских дачных колоний, на мой взгляд, несправедливо обойден историками. Программа образования и развития культурных участков (дач) Министерства земледелия и государственных имуществ имела короткий срок - с 1897 по 1920 год, с перерывами на революции и войны.

Пол-ложечки хинина

...В конце XIX столетия на побережье Кавказа никого ни за какие коврижки было не заманить. Это сейчас люди тратят внушительные суммы на отдых у моря, а в 1864 году переселившиеся казаки находились в суровых физических условиях: только в первый год здесь от малярии умерло 20 процентов взрослого населения и все дети до пяти лет. Окрестности изобиловали затхлыми болотцами, откуда вылетали волны комаров.

- В разделе "Аптека и кабинет Г.Н. Форнберга", туапсинского провизора, я представил дореволюционные коробочки для хинина, которые стоили дорого, - говорит Старк. - К сожалению, антималярийные препараты были доступны только состоятельным людям, казачьи урядники зачастую просто не имели возможности раздобыть чудодейственный порошок.

На противоположной стене - рядом с портретом наказного атамана Кубанского казачьего войска, графа Феликса Сумарокова-Эльстона, - в резной раме размещен наградной крест с мечами "За службу на Кавказе", массово вручавшийся нижним чинам. Чуть ниже можно разглядеть (и даже потрогать) разнокалиберные револьверы и шашки. На редком снимке тех лет - казаки-пластуны в полевых условиях: рваные черкески, сумрачные лица.

Колонизация шла тяжело - колесных дорог не было, берег представлял собой экономическое гетто. Положение изменилось в 1892 году, когда началось строительство Новороссийско-Сухумского шоссе, проходившего через Ольгинскую станицу. Затем появился новый импульс - выделение правительством небольших участков дикого леса под дачные колонии. Без торгов и по смехотворной цене - 25 рублей за десятину (чуть больше гектара). Кстати, посетители могут подержать в руках тот самый государственный кредитный билет - "четвертной".

- Отчасти, жадность - двигатель прогресса, тогда многие охотно вкладывались в Кавказский проект, ведь аналогичный участок в Крыму, ставшем летней резиденцией аристократии еще в XVIII веке, стоил в десятки раз дороже, - продолжает рассказ историк. - Здесь освоение носило буржуазный характер: сюда потянулись представители нового класса - коммерсанты, адвокаты, врачи, профессора. Вскладчину они прокладывали дороги, оборудовали частные морские причалы.

Путешествие в исчезнувший мир

Колонисты внесли свежую струю в вялую жизнь кубанских урочищ. Что же это были за люди? Так, одним из резидентов программы "культурных участков" стал крупнейший в Санкт-Петербурге торговец колониальными товарами Иван Черепенников. Его имение считалось самым респектабельным в Агрии. В 1920-м эмигрировал в Константинополь.

Еще одна фигура - литератор и редактор "Нового времени" Михаил Суворин. Он возвел на ольгинском побережье виллу в классическом стиле с террасой, которую украшают 16 рифленых колонн. Этот особняк выстоял в вихре истории, его переоборудовали под столовую советского санатория "Черноморье". Сейчас здание рассыпается на глазах, ведя неравную схватку с природой.

В "Конторе Старка" дух дачников ощущаешь не менее осязаемо, чем в стенах, обвитых лианами. Можно долго рассматривать предметы, которыми они когда-то владели - каютный чемодан с латунными накладками, кружка для усачей, настоящая американская печатная машинка марки Underwood и даже образцы марсельской черепицы с "лебедем" из ольгинской усадьбы банкира Алексея Путилова.

- Огромное количество предметов мне передали потомки самих дачников, с которыми удалось связаться, - отмечает Сергей.

...Сергей Викторович констатирует, что летом отдыхающие все-таки предпочитают на пляже позагорать, поэтому, конечно, не спешат заглянуть в музей. Однако сарафанное радио принесло плоды: сюда с удовольствием наведываются местные жители, слушают экскурсии школьники, семьи с детьми, а еще контору целенаправленно находят туристы из Москвы и Санкт-Петербурга, желая узнать историю ольгинского побережья.

А оно, как мы поняли, полно увлекательных событий.